Глава номер семь (всему виной лень)

Молчание о двух годах.

Да, после Элждернона были многие: добрый и наивный князь, несвятые святые, музыкант-наркоман с котом в шарфе, Неро бёрнинг Ром, Лула Мэй с безымянным котом, отчаянные нью-йоркские подростки, титулярный советник-король Испании, еврей-музыкант с белой собачкой, роковая женщина и её любовник - оба убийцы, компрачикосы и ребёнок во мраке, даже Анна со шпицем, а затем череда людей со странными именами (повести Грина - прим.ред.), князь Муромский с супругой и, что уж тут, Левин и Китти. Затем был a single man in possession, немного Тургенева, Бунина, Толстого, потом большой и прекрасный Юрий Живаго и его Лара, Моруа с превратностями и письмами, разные пьесы, книжка Чехова из дома Чехова, толстовские страсти со скрипачами, публицистика Вайля, "Гамлет" в летние ночи, бесконечно долгая и нудная Вера Павловна, финские сказки о волшебных существах и, наконец, я-Войницкий.

Теперь я читаю "Бесов", и они меня бесят.

Хотела сделать запись о ренессансе, о грусти, которая толкает писать, а наткнулась на черновик со списком нерецензированных книг и дополнила его.
Я обещаю себе, что буду писать. Буду писать обо всём, что меня волнует, обо всём, что заставляет меня смеяться и плакать.

Берегите себя. И любимых.